В конце лета в Литве появились рейтинги самых влиятельных политиков, общественных деятелей и журналистов. По мнению общества, самым влиятельным журналистом стал Андрюс Тапинас – телеведущий, писатель и создатель независимого онлайн-телевидения. Перед записью первой передачи нового сезона, специальный корреспондент “Українського інтересу” Всеволод Чернозуб поговорил с Андрюсом Тапинасом о том, как телевидение может работать за счёт общества и для общества, о кремлёвской пропаганде в Литве и о том, как литовцы научились ей противостоять.

Расскажи, пожалуйста, как появилось Laisves TV?

Я двадцать лет в телевидении, большую часть провёл на национальном бродкастере. У меня была утренняя программа и такая, политически-экономическая, “Поколение денег”. Потом я начал активно высказываться по политическим реалиям, завёл колонку на Делфи. И перед последними парламентскими выборами передачу сняли без каких-то объяснений.

В кулуарах что-то обсуждали?

Члены правящей партии, ещё не потерявшие здравого смысла, мне вполголоса сказали, что начальники решили притушить [скандальный] фон перед выборами и разговаривали с генеральным директором, чтобы до Нового года оставить передачу. Я же решил так просто всё не оставлять и создать совершенно независимое ни от политиков, ни от [гос]бюджета медиа.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Laisvės TV (@laisves_tv)

У меня довольно много фолловеров в социальных сетях – тогда было около 100.000 человек в фейсбуке. Мы спросили у людей: “Будете ли вы нас поддерживать деньгами?”. Сперва думали только про одну передачу, а потом решили попробовать сразу сделать телевидение. Конечно, оно могло быть только на ютубе, настоящее телевидение – большие вложения. Мы начали с политической сатиры и через три дня после первой передачи собрали около 8.000 долларов – ежемесячных платежей. Три месяца деньги откладывали на съёмку, камеры, монтаж и т. п., а все сценаристы и я сам – работали на общественных началах. На пик вышли через четыре-пять месяцев, очень хорошо стартовали перед парламентскими выборами. Все интересовались, что эти сумасшедшие покажут, а у нас открылась свобода манёвра и мы сильно нажали на одну партию…

Можешь сказать, на какую?

Дарбо партия – Партия труда. Их лидер – миллионер Виктор Успасских. У него фальшивый диплом о высшем образовании, он судился по “чёрной бухгалтерии”. Партия делала страшные клипы, по качеству в первую очередь. Они популисты, они ксенофобы, они без ясной идеологии – лишь бы удержаться у власти. В одном клипе типа простые люди, литовцы – на самом деле актёры – рассказывали, как они боятся беженцев. Мы сделали клип наоборот: простые люди говорят, как они боятся Партии труда. Он собрал несколько сотен тысяч просмотров за день, убийственные цифры – у их роликов были тысячи просмотров. Наши потуги быстро мобилизовали молодых людей, может быть не собиравшихся идти на выборы, но увидевших, что это прикольно, что можно разбить сердце “трудовикам”.

В Украине после Евромайдана свободные разговоры и передачи появились на обычном телевидении. Независимое потихоньку потеряло аудиторию. Почему вы продолжаете интересовать людей и почему выбрали сатирический формат?

Во-первых, я хотел такой формат, мне он нравится. Мы брали его из американских сатирических программ – у Джона Стюарта, у Джона Оливера. Говорят, что копируем Ивана Урганта – я Урганта ни разу не смотрел, но знаю, что он взял всё у американцев. Такой формат я предлагал телевидению несколько лет назад, но все отвечали: “Интеллектуальная сатира про политику? Никто не будет смотреть!”.

Во-вторых, мы держимся, потому что растёт новое поколение. Наш главный зритель – 25-40 лет. Ему не интересна “сухая” политика. Мы через сатиру обсуждаем серьёзные темы: беженцев, социальные реформы, сексуальные домогательства, НАТО, Крым. Ты смотришь, смеёшься, приятно проводишь время и одновременно получаешь информацию. Нам предсказывали: “Вы продержитесь до выборов, потом интерес угаснет и вы умрёте”. Сегодня Laisves TV празднует трёхлетие и с одной передачи выросло до девяти. В нашей “игрушке”, как её называли критики, сейчас работают трое из четырёх самых популярных журналистов страны.

Как вы собираете пожертвования?

Наш пик – 5.000 человек, дающих около 18.000 долларов в месяц. Плюс деньги от рекламы, но её очень фильтруем. Наша core-audience, наши заядлые фанаты видят содержание независимого телевидения своей миссией.

Почему гости соглашаются к тебе приезжать? Литва, конечно, меньше Украины, но, в любом случае, известному человеку ехать куда-то в маленький городок…

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Laisvės TV (@laisves_tv)

Мы всегда ищем: может быть у человека там есть корни, может быть ему просто интересно. Например, первую передачу нового сезона снимаем в Тельшяй. Это 250 километров от Вильнюса. Приезжает бывший спикер парламента, он отдыхает у моря и ему к нам доехать 100 километров.

Переводы с карточек, реклама, билеты – ещё что?

Есть ещё один очень-очень важный механизм. Десять-двенадцать лет назад наше правительство решило дать людям рычаги помощи – государственными деньгами – хорошим инициативам. Мы платим налог с доходов и 2% можем распределить на благотворительность. Ещё 1% можем распределить между партиями. Сейчас хотят ввести 1% для профсоюзов, что тоже хорошо. Ты заполняешь декларацию, ставишь код организации и ей уходят твои 2%. Мы делаем большие рекламные кампании и говорим: “Вот шанс поддержать независимое медиа”. В прошлом году заняли девятое место по таким доходам. На первом месте оказался популярный благотворительный фонд, на втором – армия Литвы, потом два фонда для больных раком детей, два приюта для животных и мы где-то рядом с ними.

И финансовые элиты влияют на СМИ? Почему известные журналисты бегут к тебе сказать то, что хочется?

Не так сильно, как в Украине. Мы немного работали с коллегами из Украины и тяжело понимать, что каждое медиа работает на олигарха и проходит по его линии. У нас такие маленькие олигархи, олигарчишки. Самое крупное коррупционное дело в Литве – 106.000 евро. Самый богатый человек вообще живёт в Лондоне как отшельник, ни в чём не участвует. Хотя пара каналов принадлежит олигархам.

Каким?

Тот же концерн MG Baltic – Дарюс Моцкус и LNK. Сейчас Моцкус залетел по коррупционному делу. Его правую руку судят и его каналам [приходится] освещать историю. Они попробовали умолчать – поднялся большой шум и пришлось работать. Иначе люди просто не будут смотреть. Есть другой концерн, ему принадлежат две радиостанции и два телеканала, но это коммерция. Что мне больше всего нравится – главные медиа принадлежат скандинавскому капиталу. Им наши политические дела до лампочки, они просят профит показывать. Национальный бродкастер пытается балансировать между властью и оппозицией, но не является рупором государства.

Лидер правящей партии требовал проверить национальное вещание. Это давление на медиа или разборка?

Скорее разборка. У правящей партии вендетта против отдельных журналистов, сильно нервирующих. Один из них работает у нас – Эдмундас Якелайтис. Они воюют, но нельзя сказать, что государство пытается согнуть медиа под себя.

Богатые и влиятельные люди предлагают выкупить канал?

Была пара разговоров, очень культурных, люди предлагали вложиться, стать инвесторами. Это нормальные предприниматели, но я сразу сказал, что нет интереса: мне не нужны деньги и хозяин. Мы не богатые, не можем делать программы типа X-Factor, но и так хорошо живём.

Ты создал собственное телевидение, стал самым влиятельным журналистом и, по сути, общественным деятелем. Как уживаются первый со вторым?

У меня хозяин один – общественный интерес. В начале года Сейм голосовал за то, чтобы оставить человека, признанного Конституционным судом коллаборационистом. Хотя человек признал, что работал в КГБ и нарушил присягу депутата. Я позвал людей к парламенту, пришли 15.000 человек. Литовцы не любят протестовать на улицах, не такой характер и нет поводов. Общий курс понятен, мы за Европу, за НАТО. Все акции локальные: либо медики недовольны, либо учителя или пенсионеры. И впервые получился протест из-за морали. Какая у парламента мораль, если оставляют человека, нарушившего клятву? За день до митингов он сам ушёл из парламента.

Мы достигли, чего хотели, но были большие споры, может ли журналист такое организовывать? Или он уже становится политиком? Я думаю, что здесь общественный интерес.

В общем, как работает кремлёвская пропаганда в Литве?

Она работает активно, влиятельно, по многим каналам. Бьёт напрямую через спутники, рашатудэй, руболтик, болтньюс. Они бьют через симпатизирующих политиков. Тот же Вячеслав Титов или есть у нас [Вольдемар Томашевский] лидер [Избирательной акции] поляков. Якобы защищает польское меньшинство, но абсолютно прокремлёвский человек, ходит с колорадкой – ему хорошо, когда полякам и литовцам плохо. Если Варшава с Вильнюсом начнут решать проблемы вместе, разговаривая, ему не останется места. Есть мягкая пропаганда – всякие странные путешествия школьников в российские лагеря. Такой фон постоянен, но все медиа и политики Литвы уже признают факт, что пропаганда есть и работает. Пять или шесть лет назад считалось, что пропаганда мерещится нескольким русофобам.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Laisvės TV (@laisves_tv)

Оппонент умный, у него хорошее финансирование, он дисциплинированный, стравливает русскоязычные коммьюните. Литва впускает таких деятелей как Тимати или Киркоров. Я разговаривал с Бабченко и тот спрашивал: “Зачем вы их пускаете?”. Киркоров приезжает, даёт концерт на полный зал, потом идёт в посольство голосовать за Путина и заявляет, что Россия – единственное государство, которое никогда ни на кого не нападало. Мы в передаче выпустили список всех агрессий, начиная с XVI века, типа: “Филя, ты чего?”. Кремль сильнее нас, но им не так уж просто.

В каком смысле?

Они начали наезжать на наших партизан и их вождя. Тогда 20.000 литовцев пришли на страницу российского МИДа и закидали сообщениями с хештегом #КремльНашуИсториюНеПерепишешь. Захарова потом рассказывала про литовских хакеров и про атаки из Госдепа. Наше преимущество в том, что они за всё платят, за каждый комментарий, а наша сторона работает на общественном интересе.

С точки зрения самого влиятельного журналиста дружественной европейской страны – в чём сейчас заключается украинский интерес?

Я стараюсь хотя бы пару раз в год съездить в Киев, Львов и другие города, и вижу два варианта. Украинский интерес номер один – борьба с коррупцией. Это рак. У нас, конечно, коррупция тоже есть, но 15-20 лет назад мы называли полицию “ментами”. Сейчас взяток почти ноль. Все знают, что полиция их не берёт. Полиция твой друг, ты можешь им доверять. Второй интерес в том, как поставить молодое поколение на европейские рельсы. Может правительство сказать: “Мы пошлём 10.000 лучших студентов учиться в Европу. Оплатим им учёбу, но они должны вернуться и потом три года поработать на благо Украины”? Украине нужен такой толчок в сторону Европы, а не Востока.


Всеволод Чернозуб, спеціально для “Українського інтересу”

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.