Фото: Український інтерес

На протяжении более, чем двух лет в Минске идут переговоры по Донбассу, где пытаются договориться о разоружении и тишине на Донбассе. Наш журналист отправилась в одну из самых горячих точек юго-востока страны – в Авдеевку, чтобы посмотреть своими глазами, соблюдается ли там мир и как при этом живут простые люди.

ПУТЬ НА ВОЙНУ

Киевский железнодорожный вокзал. Фото из открытых источников

Между Киевом и Авдеевкой пролегает путь длиной в 730 километров, однако прямого сообщения между городами нет. Время в пути занимает ровно половину суток. Для того, чтобы попасть в этот прифронтовой город, нужно сделать пересадку либо в близлежащем Покровске либо в Константиновке.

Покровск с Авдеевкой связаны почти тремя часами езды на пригородных электричках, которые ходят несколько раз в день. С Константиновкой сложнее — всего два небольших автобуса, которые не могут вместить всех следующих в Авдеевку. Железнодорожного сообщения нет. Время в пути — час. Такая ситуация очень удобна для водителей такси. C ними нужно еще перед выездом из Киева договариваться о бронировании места. Цены варьируются от 300 до 500 гривен. Если же машина заполнена, то с пассажира берут меньше – 100 гривен.

Стоянка такси у железнодорожного вокзала в Константиновке. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Следы войны встречаются уже спустя 20 минут езды. Водитель сообщает, что это бывшее складское здание пострадало от минометного обстрела почти 2 года назад.

Пострадавшее от обстрелов здание склада. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

На подъезде к северу Авдеевки находится село Красногоровка. Есть заборы, больше похожие на решето. Разрушенных домов нет, но пострадавших — уйма.

Следы обстрелов. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

ПРОМЗОНА. КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ

Промзона расположена на юго-восточной окраине Авдеевки. С лета 2016 года ВСУ укрепили здесь свои позиции. Сейчас они контролируют трассу Донецк-Горловка, которая входит в серую зону или линию размежевания. Практически сразу за трассой — расположение боевиков так называемых «ДНР». Серая же зона в районе Авдеевки считается наиболее узкой — около 400 метров. Такова средняя прицельная дальность автомата. Пуля с легкостью попадет в того, кто ходит по окраине промзоны, или же с той — другой стороны. В случаях же применения крупнокалиберного оружия — снаряды спокойно перелетают через весь вытянутый 8-километровый город.

Отсюда до самого Донецка чуть меньше 6 километров. Раньше до него можно было добраться всего за несколько минут на пригородной электричке. Большая часть Авдеевки ездила туда на работу. Сейчас же желающих ждет объезд длиной в 300 километров и непростая процедура прохождения контрольно-пропускного пункта, требующая получения соответствующих документов и разрешений. Ближайший пропускной пункт — Марьинка.

Часть карты промзоны Авдеевки

Этот прилегающий частный сектор тоже называют промзоной. Многие люди уехали отсюда еще в 2014-2015 годах, это видно по заколоченным окнам домов и поржавевшим детским горкам. Лишь изредка местные возвращаются, чтобы проверить — есть ли еще их дом. До позиций военных рукой подать, однако гражданским туда проход запрещен. Большинство часть снарядов ежедневно и практически ежечасно прилетают на промзону, то есть фактически сюда.

Жилой сектор возле авдеевской промзоны. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Детские горки в промзоне Авдеевки. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Жилой сектор возле авдеевской промзоны. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Сюда не особо желают заезжать даже водители такси. При выходе из машины мужчина небрежно кинул, что в случае, если начнется обстрел, за мной он возвращаться не собирается.

«Жизнь мне важнее денег», – и стремительно уехал.

То ли случайно, то ли показательно, но остановился только на самой окраине этой опасной зоны, возле местного кладбища. Пройдясь немного по нему, стало понятно, что и мертвым здесь нет покоя.

Памятник посеченный осколками. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Разрушенная снарядом могила. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Военные здесь встречаются чаще, чем местные. Если первые периодически заходят в магазин докупить продукты и сигареты, то вторые стараются лишний раз не выходить из дома. От снарядов стены уберегут вряд ли, но защитят от осколков.

Здешнюю тишину содрогают разрывы снарядов, которые «ложатся», кажется, где-то совсем рядом. В таких ситуациях нужно прятаться за постройки или просто ложиться на землю, закрыв голову руками. Подавляющая часть жилого сектора разрушена. В этом доме, вероятнее всего, когда-то располагался корпус добровольцев.

Разрушенный в промзоне дом. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Двор разрушенного дома. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Надпись в доме. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Когда обстрелы утихли, в одном из дворов показалась женщина. 70-летняя пенсионерка Мария Семеновна вышла осмотреться.

– «Семь раз за тот год попало в хату. Недавно снова и зацепили мне крышу. Мне надо двор немного прибрать», – говорит женщина.

Мария Семеновна показывает осколки от снарядов. Она нашла их в своем дворе, теперь коллекционирует. Тот, что в ее руках может насквозь прошить стену дома, не говоря уже про человека.

Пенсионерка в промзоне. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Осколок снаряда в руках женщины. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Последний раз снаряд попал в крышу ее дома около недели назад. Соседи помогли женщине восстановить балки. Но больше всего ей жалко кровать, которая стояла как раз под местом попадания. Спать в доме больше негде.

Крыша после попадания снаряда. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Бывшая кровать пенсионерки. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Теперь женщина ночует у соседей. У них ситуация похожая. Эти окна пленкой и кирпичами обкладывала сама Мария Семеновна. В окнах практически всех домов, которые находятся в поле видимости, нет стекол. Даже если снаряд не попадает в дом, а падает рядом, взрывная волна выносит стекла. Восстанавливать их нет смысла. Чтобы не задувал ветер, окна обтягивают пленкой и обставляют кирпичами.

Окна, обставленные кирпичами. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Женщина прожила здесь всю жизнь, уезжать ей некуда.

– «В моем возрасте грех бояться смерти. Больше боюсь за свой огород, который меня кормит летом. Главное, чтоб он остался», – сказала пенсионерка, но добавила, что от голода тут все равно не пропадет.

– «Гуманитарку часто волонтеры ходят раздают. Бывает военные наши мимо идут. Если попросить что — не отказывают. Крупы и чая мне еще надолго хватит, тушенка есть», – говорит она.

Свой дом Мария Семеновна называет аномальным. Перед калиткой ее дома огромная яма. На глаз диаметр воронки метра полтора, глубина — больше метра.

Яма от разрыва крупнокалиберного снаряда. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

– «Приехали люди с центра, составили бумаги. Слышу – 152 калибр», – говорит пенсионерка.

Оформлением таких бумаг занимается местное авдеевское отделение полиции. Протоколы стараются составить на каждое попадание. Боевикам, выпустившим их, инкриминируют терроризм.

АВДЕЕВКА: ЗАМЕТНО ОПУСТЕВШИЙ ГОРОД

До начала войны в Авдеевке проживало около 35 тысяч человек. Сейчас, по официальным данным, осталось 22 тысячи. Одних больше нет, другие перебрались в более спокойные регионы Донецкой области еще в 2014-2015 годах, когда город подвергался сильным обстрелам. Со слов местных, только в прошлом году стало немного спокойнее. Но это не значит, что для кого-то из них завтра может наступить.

На окраине Авдеевки, в трех километрах от промзоны, находится одна из печально известных высоток. Всего же в городе около 10 таких зданий.

Разрушенная 9-этажка на краю Авдеевки. Фото из открытых источников
Вид из окна. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Дом строители сдали в эксплуатацию перед войной. Он не заселился даже на половину, как людям пришлось эвакуироваться. С начала боевых действий он стал своеобразной «защитой» от попаданий в ту часть города, которая ведет в центр. Рядом располагается блокпост, за ним трасса, ведущая в Донецк. Проезд по ней, естественно, запрещен.

В нем практически нет ни одной квартиры, которая бы не пострадала. На каждой из дверей висят листы А4 с просьбами не вскрывать помещения — защита от мародеров. Однако двери в ряде квартир распахнуты.

Лист с просьбой не вскрывать помещение. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Бывшее помещение кухни. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Бывшая комната. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Бывшая детская комната. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Разрушенный балкон. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Возле дома стоят военные. Они видят в моих руках фотоаппарат, подходят и просят показать свое журналистское удостоверение. Увидев «корочку», выданную украинской редакцией, они извиняются — мол «сами понимаете, сюда часто проникают российские журналисты. Снимут, а потом все переиначат. Мы стараемся контролировать прибывающую прессу».

Обстрелы в городе слышны постоянно, лишь с редкими перерывами на пару часов. Ближе к ночи и ночью, как правило, они ужесточаются. Ни один уголок этого прифронтового города не убережен от прямых попаданий артиллерии. При звуке разрыва очередного снаряда вспоминается Минск, Президент-отель и переговоры по Донбассу, особенно неустанные требования прекратить огонь. Но он не прекращается.

Дом, пострадавший от снаряда танка. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Этот дом находится в самом сердце города, на улице Гагарина, 1. В начале марта в одну из квартир попал танковый снаряд. Украинские военные, с которыми удалось встретиться в городе, говорят, что этот танк противника «катается» по серой зоне. Отследить и уничтожить его очень сложно. Как правило, он делает беспрецельный выстрел и сразу уезжает в другое место, следовательно, попасть он может в любую точку города.

Вновь начинается обстрел. Окружающие не реагирует, только слышно, как кто-то говорит, что «ложится далеко», в паре километров отсюда, но звук довольно громкий. Появляется первая машина ОБСЕ, что-то пишут.

Автомобиль миссии ОБСЕ. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Женщина-переводчик сообщает, что в этой машине норвежцы, а в самой миссии работают люди из 40 стран мира.

Спрашиваю: В конце марта заканчивается срок действия мандата СММ ОБСЕ в зоне конфликта. Что потом?

Отвечает: Мы только рассчитываем на то, что его продлят. Пока же продолжаем заниматься своей работой.

Большинство вывесок и объявлений в городе на русском языке. За все 6 дней пребывания здесь украинская речь была услышана единожды, от военнослужащего. Говорят, что украинский язык за редким исключением можно услышать только в близлежащих селах и то от стариков.

В Авдеевке почти пусто. Небольшие скопления людей можно встретить только в центре. Чаще всего мам с детьми в колясках или проходящих мимо пенсионеров. Как и большинство людей, обитающих в районе промзоны, те, кто живет в центре, предпочитают находиться на улице как можно меньшее время.

Люди в городе. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Здесь в обычном ритме работают магазины, практически возле каждого стоит генератор. Если его нет, то продукты, особенно мясные и молочные, покупать не рекомендуется. Можно запросто отравиться.

Генератор, обеспечивающий электричеством магазин. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Со слов жителей, когда в краны поступает вода — пить ее невозможно из-за металлического привкуса. Сюда привозят питьевую воду, но она платная — за литр нужно заплатить 70 копеек. Продают воду в специальных киосках.

Киоск продажи чистой питьевой воды. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Кроме того, воду часто привозят волонтеры. За бесплатной водой сразу же собираются километровое очереди.

Донецкая фильтровальная станция, снабжающая водой и Авдеевку, и Донецк, сейчас находится в серой зоне. Последний месяц в столице Беларуси на заседаниях Трехсторонней контактной группы остро поднимался вопрос о ее безопасности. ОБСЕ призывало обе стороны прекратить обстрелы. Ведь в случае попадания снаряда в хранилище с хлором, жизнь в районе километра просто исчезнет. Однако призывы по-прежнему игнорируются. На следующий день моего пребывания здесь – 11 марта город вновь остался без воды. Такое происходит постоянно. Местные научились ценить каждую каплю.

Транслируемого украинского телевидения в городе и за его пределами нет. Несмотря на относительно невысокий уровень доходов здешних людей — чуть более трех тысяч гривен, на очень многих домах установлены спутниковые тарелки, позволяющие смотреть украинские телеканалы. В остальных случаях людям вещают телеканалы России и так называемой ДНР. И то, только в тех редких в последнее время случаях, когда в городе восстанавливают электричество. С января этого года, когда велись сильнейшие обстрелы, электричество в городе работает с большими перебоями. Единственный в городе кинотеатр «Рубин» не работает.

Спутниковая тарелка на авдеевском доме. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна
Бывшее здание кинотеатра «Рубин». Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

В Авдеевке все же есть заведения развлекательного характера. Это местные кафе и бары, которые работают в прежнем режиме и не испытывают нехватки посетителей.

Авдеевский бар. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Военнослужащих часто можно встретить в городе. Они могут ходит с оружием, но должны иметь при себе соответствующее разрешение на его ношение.

По правилам, если военнослужащий заходит в магазин или банк, он обязан отстегнуть от автомата свой магазин с патронами. Люди к ним давно привыкли, но заметно, как раз через раз пробегает косой взгляд.
Из-за войны здесь многие потеряли работу в Донецке. Вдвое сократились рабочие места на главном местном предприятии — Авдеевском коксохимическом заводе. Сейчас там трудится четыре тысячи человек. Война остановила большинство здешних предприятий. На каждом углу можно встретить объявления о работе в других, более спокойных украинских городах. И люди едут.

Объявление о работе. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

В отличие от Донецка в Авдеевке нет комендантского часа. Тем не менее, после 17-18 часов вечера, когда темнеет, на улицу никто старается не выходить. Опасность, с одной стороны, представляют усиливающиеся обстрелы и бомбежка. С другой стороны другой стороны — сами люди.

По словам сопровождающего меня военного Александра, в Авдеевке «хватает тех», кто поддерживает другую сторону конфликта — сепаратистов – «выкрик тебе в спину или плевок — это самое безобидное, чего можно от них ожидать. К нам часто заходят пенсионеры, просят еды. Мы никогда и никому не отказывали. Одного старика помню очень хорошо, он постоянно приходил. Потом оказалось, что он наводчик — сдавал террористам наши координаты. Теперь с ним разбирается СБУ. Здешние, поддерживающие сепаратистов, считают, что мы уничтожаем их друзей на той стороне. Да, они правы — мы тоже стреляем, но у нас приказ первыми огонь не открывать – только для отражения встречного штурма. Это строжайший порядок», – говорит военнослужащий.

САМОЕ СТРАШНОЕ, ЧТО МЫ ПРИВЫКЛИ ТАК ЖИТЬ, НО ПРИВЫКАЮТ И ДЕТИ

Авдеевские волонтеры с военнослужащим. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Татьяна и Вадим — местные волонтеры. Двери их дома закрываются, наверное, только на ночь. Днем же в их доме можно встретить военнослужащих. Когда, после очередного ремонта трубопроводов водоснабжающей станции, в городе появляется вода, семейная пара предлагает им помыться или постирать камуфляж. Сегодня как раз такой день, в доме появилась вода.

В Авдеевке дали воду. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Татьяна всегда заранее готовит обед и заваривает горячий чай. Несколько раз за разговором женщина называет военных «детьми».

– «Ну а как? Тут большинству до 30 лет. Они нам в дети годятся. Им и так там несладко в промзоне, так пусть хоть здесь лишний час дух переведет и поест домашнего», – говорит женщина.

Хорошо, если электричество есть на протяжении двух-трех дней, в любой момент его может не стать. Поэтому в доме волонтеров есть свой генератор.

– «И так третий год. Обстрелы не прекращаются, разве что на пару часов в сутки. Полтора года назад наши соседи с окраины улицы остались без дома. Нас самих тогда не было в Авдеевке. Они попросились пожить в нашем доме. Когда мы с мужем вернулись, увидели, что на всех окнах иконки стоят. Страшно, но самое страшное то, что люди привыкают так жить», – говорит Татьяна.

Александр-военнослужащий добавляет, что не только люди, «но и дети, которые могут бегать по Авдеевке и продавать гранаты по 50 гривен».

Спрашиваю: «В Смысле? Откуда они их берут?».

Отвечает: «Хватает неучтенного оружия. Осталось тут со времени оккупации сепаратистами. Мы сами подбираем, бывает откапываем арсеналы целые. А ребенок взял, подобрал и побежал дальше».

– «Первое время было страшно узнавать, что люди, которых мы знали — погибли, их больше нет. Наверное, в Авдеевке не осталось таких, у кого бы не пострадали родные, друзья, соседи. Люди устали и физически, и морально от войны. Очень тяжело. Но нужно как-то жить дальше и помогать другим. Большинству куда тяжелее…», – продолжает женщина.

За столом Татьяна и Владимир сообщают, что собираются уезжать на несколько дней. Предлагают остаться пожить у них и спокойно отдают мне — незнакомому человеку в руки ключи от своего дома. Перед отъездом женщина инструктирует.

– «Если начнется сильный обстрел, и ты слышишь, что он приближается — беги сразу в ванную — это самое безопасное место в доме, а еще лучше — ложись в нее. Если попадет в дом, осколки ванную не должны посечь», – говорит Татьяна и дает еще одни ключи от подвала, – «а вообще забудь про ванную — сразу иди в подвал».

БОЯТЬСЯ НУЖНО НЕ ОБСТРЕЛОВ, А ЛЮДЕЙ

Рядом с вокзалом находится Свято-Николаевский храм. Он относится к Московскому патриархату. Здесь работает Иван. Он выполняет хозяйственные работы по храму. Говорит, в городе нет и не было религиозных учреждений относящихся к Украинскому патриархату.

Рабочий Свято-Николаевского храма. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

– «Война пришла в Авдеевку летом 2014 года. Это было 27 июля. До этого никто не верил, что такое может произойти. Мы слышали, что под Славянском стрельба. Нам говорили, что воюют за сланец. Потом первые жертвы появились и здесь. Люди бросились в церкви, не могли поверить, что их близких больше нет», – говорит Иван.

С его слов, почти все три года люди приходят сюда молиться за то, чтобы война скорее закончилась, но и в церкви иногда тяжело защититься от обстрелов. Иван показывает следы попаданий в колокольню, да и церковная ограда посечена со всех сторон.

Попадание в колокольню храма. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

При храме стоит военно-полевая кухня, ее отдали военнослужащие. В зимнее время она помогала не замерзнуть людям, которые приходили сюда за горячей едой и питьем.

Военно-полевая кухня при храме. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Рядом с кухней находится пристройка, рассчитанная на 20-30 человек. Зимой люди здесь грелись, сейчас живут те, у кого война отобрала дом.

Люди, живущие в пристройке. Фото «Украинский интерес»/ Кардаш Инна

Как и многие в Авдеевке, при виде фотокамеры люди сильно испугались, но все же разрешили себя сфотографировать. На выходе из пристройки Иван обратился.

– «Понимаешь, война сильно разделила людей. Есть те, кто за сепаратистов, но продолжают жить здесь, ведь здесь их дом. Есть другие — проукраинские. Третьего не дано. Местные сами не всегда понимают кто свой, а кто чужой. Бывает и такое, что твой соседи завели политические темы и поругались. Один их них втихаря вызовет полицию и сочинит донос. Другой — кинет соседу в окно гранату — и такое бывало. Неучтенного оружия хватает», – говорит Иван.

– «Люди привыкли к обстрелам, но стали бояться друг друга. Знаешь, за три последние года у меня сложилось впечатление, что здесь как в 30-е года сталинского периода. Украинская власть, потом ДНР, потом украинская — люди приспосабливаются как могут. Когда им хочется жить, они начинают доносить один на одного. Здесь вообще мало кому можно верить», – продолжает мужчина.

– «А знаешь ли ты — сколько здесь без вести пропало? И старайся не ходить ночами одна. В случае чего поисков, суда и следствия может не быть. Все спишут на войну. А журналистов здесь вообще не любят. Сама понимаешь — запишешь кого-то на камеру, что он говорит — у этого человека начнутся проблемы. Люди боятся и их нужно понимать», – закончил Иван.

В день отъезда 11 марта очередной снаряд «лег» поблизости церкви. К счастью, обошлось без жертв. «Вовремя ты уехала — началось обострение», – сообщили мне уже на обратном пути в поезде Константиновка-Киев люди, как и я ехавшие из Авдеевки. В тот же день, город вновь остался без воды.

Инна Кардаш, специально для «Украинского интереса»

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.