На перше травня білоруською опозицією заплановані акції “Достоїнства та солідарності”. Напередодні цих протестів “Український інтерес” поспілкувався з одним з лідерів білоруської опозиції, головою Білоруської соціал-демократичної партії (Народна Громада) Мікалаєм Статкевичем.

Сегодня, в годовщину Чернобыльской трагедии, правильным будет начать с вопроса о атомной электростанции, которую строят в Беларуси. Насколько актуальна сейчас для Беларуси чернобыльская тематика? В контексте постройки новой атомной станции? Что – без нее (АЭС) нельзя?

– Чернобыльская тема будет актуальна для Беларуси всегда, потому что четверть нашей территории загрязнена радионуклидами. Правящий режим пытается делать вид, что проблемы не существует, недавно Лукашенко, выступая перед так называемым Национальным собранием, заявил, что этот регион, мол, цветущий. Вот эта “цветущесть” дорого обходится нашей стране – огромный рост врожденных дефектов новорожденных, за год прирастает на около 20%, в Минске – на треть.

Что касается АЭС – Беларусь, к сожалению, крайне энергозависима. У нас нету собственных источников энергии и здесь стоит альтернатива: или искать какие-то “чистые” источники энергии, или думать о ядерной энергетике. Потому что одностороння зависимость от поставок газа, она теперь, наверное, уже вечная, так как Лукашенко продал газотранспортную систему России целиком.

Проблема даже не в том – нужна ли Беларуси атомная электростанция, надо ли ее строить. Проблема в том, где строят и кто строит. Строят, как нарочно – нашли специально, наверное, единственный в Беларуси активный разлом, где последние землетрясения были самые активные, и на этом месте строят. И строит подрядчик российский, там уже столько опасных ляпов было – роняли эти корпуса реакторов дважды, и прочее, прочее. Ситуация в самом деле может быть очень опасной для нас и мы можем действительно потерять тот единственный регион, который у нас остался чистым.

Перейдем к деятельности оппозиции. Что продемонстрировали акции по отмене так называемого “Закона о тунеядцах”?

– Оппозиция делается тогда сильной, когда ее лозунги и действия совпадают с настроениями общества. Акции протеста показали, что общество не видит перспективы при этой власти, что люди ненавидят эту власть, что они хотят изменений. И, несмотря на то, что общество крайне подавлено – любой протест жестоко подавлялся, пять лет, пока я сидел в тюрьме, в центре Минска не было ни одного митинга оппозиции – для власти это был крайне неприятный сюрприз, когда она увидела, насколько ее ненавидят.

Ситуация говорит сама за себя – оппозиции нет нигде, ни в одном органе власти, у нас выборы, даже фальсифицированные, отсутствуют даже как имитация процесса – бюллетени просто не считают. Когда люди в маленьких городах, в провинции, на камеры, на смартфоны кричали слова ненависти, обращенные ко власти, та была в шоке. И она отреагировала.

Мы от “социального контракта” – у нас были разные “социальные контракты” – сначала “какой-то приемлемый уровень жизни в обмен на лояльность”, дальше, когда уровень жизни поддерживать стало невозможно, – “стабильность и безопасность в обмен на лояльность”, в качестве страшилки использовался пример Украины. Сейчас “социальный контракт”, по-моему, закончился. Сейчас мы имеем дело с режимом внутренней оккупации. Это показали события 25 марта. Характерная деталь – накануне этих событий белорусский ОМОН, патрулируя Минск, вооружился автоматами МП (МП-38 и МП-40 – пистолеты-пулеметы Вермахта времен Второй мировой войны – ред.). Конечно, это какая-то современная модель, но внешне очень похоже.

Насколько “силен” сейчас режим Лукашенка в финансовом отношении, общественной поддержке?

– Тяжело говорить именно о финансовой силе этого режима. Он уже очень давно несамостоятелен. Белорусская экономика – филиал российской экономики. Этот большой колхоз, который построил Лукашенко, нуждается постоянно в дотациях. По подсчетам МВФ, за последние 11 лет, Россия дотировала Беларусь на сто миллиардов долларов. Эти дотации осуществлялись через дешевые цены на углеводороды и составляли от 12 до 27 процентов ВВП. Это уникальные цифры, в мире нигде такого нет, чтобы одна страна так содержала другую.

И вся политическая, экономическая и иная сила господина Лукашенко зависит от размера подачек – сколько подадут. Подачки уменьшаются, все начинает валиться, люди выходят на улицы. И сейчас проблема режима в том, что Россия не может давать больше. И все эти скандалы и конфликты с Россией – это не какое-то проявление самостоятельности, это, извините, отношение содержанки к “папику” – дай еще денег! А у “папика” у самого проблемы. Вот и вся финансовая сила.

Возможен ли беларусский Майдан в ближайшей перспективе? Насколько массовой будет акция 1 Мая?

– Мы имели очень жесткое подавление акций 25 марта, неадекватно жесткое. Многочисленные аресты активистов, в том числе и новых активистов – общество предъявило множество новых лидеров и все они жестко подавляются властью. Сейчас возможен спад протестной активности, потому что белорусы не надеются на государство, сейчас начнут сажать картошку (смеется – ред.). Люди уйдут летом в свои личные дела. Запугивание, потом, в колхозах начнут платить трактористам не 40 долларов, а больше, потому что посевная, есть работа и так далее. Все эти моменты объективно работают на снижение активности.

Здесь вопрос в другом – пять лет оппозиции не было в центре Минска. Я, когда вышел на свободу, первое, что начал делать – несанкционированные акции в центре Минска, возвращать себе это пространство свободы, территорию свободы. И потом, когда общественный протест созрел, люди знали, что им делать. Сейчас оппозицию опять хотят загнать на задворки, протест загнать на задворки. И акция 1 мая – это акция за удержание вот этой территории свободы, за поддержание достойного протеста, потому что протесты будут все равно. Продолжение будет неизбежно, потому что режим одной рукой гасит протесты, а другой выталкивает людей на улицы. Вопрос только в том – отстоим ли мы эту территорию и потом выйдем на нее, или опять придется бороться за нее, а возвращаться намного сложнее.

25 марта у людей почему-то была иллюзия, что вот мы выйдем и все изменится. Хотя мирный протест – долгая и упорная работа. Сейчас такой иллюзии уже нету и сколько найдется тех, кто выйдет не потому, что хочет немедленного результата, а потому, что хочет поддержать свое достоинство, поддержать протест, защитить тех 20 политзаключенных, которые появились в результате этих протестов, – я не буду давать прогноз. Я буду считать успехом, если этот протест пройдет в центре Минска, и пройдет достойно.

Возможно ли объединение беларусской опозиции?

– Те, кто готов реально бороться, рисковать – они едины. Белорусский национальный конгресс в Минске, к сожалению, объединил меньшинство руководителей оппозиции. В регионах мы более успешны. До 70 процентов по регионам мы объединили. Те люди, которые пять лет боялись выйти и поднять флаг в центре столицы, они объединяться не хотят. Я думаю, это понятно. Вопрос в том уже, стоит ли их называть оппозицией. И также понятно, что всех объединить не получится. Усталость, страх, а объединяться – это значит рисковать. В том числе, наша власть имеет спецслужбы и они 20 лет работают с оппозицией, этот фактор тоже надо учитывать.

Ваш взгляд на возможное вторжение России в случае потери контроля над Лукашенком.

– Пока Лукашенко находится у власти, Россия может принудить его к любому решению. Достаточно сказать волшебную фразу “мировые цены на энергоносители”. И все, тут все рушится. Вопрос Лукашенка придется решать – режим в тупике. В случае потери контроля над Беларусью, вторжение возможно. Поэтому мы действуем очень осторожно. Мы стараемся оказать давление на власть, мы стараемся принудить ее к проведению хоть чего-то, похожего на выборы.

Мы двадцать лет всегда помнили, что медведь дышит в затылок. Даже сидя в тюрьме, наблюдая за событиями Майдана (насколько можно, конечно), я удивлялся – такое впечатление было, что наши украинские друзья забыли об этом факторе. Мы же об этом помним всегда. Мы хотим очистить наш дом, а не поджечь его. Мы всегда помним нашу кровавую историю взаимоотношений с нашим восточным соседом, там всякое было, мы эту опасность считаем реальной и по максимуму стараемся ее учитывать.

Какие опасности несут в себе военные учения “Запад- 2017”?

– Опасность присутствия иностранных войск соседнего государства, которое воюет с другим соседним государством – это всегда опасность быть втянутым в военных конфликт. Этого конфликта в Беларуси, наверное, не хочет никто. Но здесь есть еще одна опасность – белорусские силовые структуры создавались под лозунгом интеграции с Россией. Они воспитаны в таком духе, они как филиал российских силовых структур.

Присутствие даже нескольких тысяч российских войск в ситуации, когда у большинства белорусских офицеров кумиром является не Лукашенко, а Путин, это опасно и вмешательством и во внутренние дела Беларуси.

Ваш взгляд на развитие ситуации в Украине? В контексте ситуации с Крымом и на Донбассе.

– Очень сложная ситуация, потому что вам надо проводить реформы. Проводить реформы, имея отрезанным кусок территории и имея войну еще на другом участке, очень сложно. Все будет зависеть от решимости общества заставить элиты провести быстрые и эффективные реформы. У вас есть для этого возможности.

Самая большая ваша проблема – это терпимость общества к коррупции. Я не имею в виду, что всем нравится, когда воруют. Я имею в виду то, что многие, оказавшись в положении воров, которых они критиковали, сами могут начать так делать. Это требует другой модели реформ, чем, например, в европейских странах. Вам нужно очень жесткое коррупционное законодательство, но элиты будут этому сопротивляться и сопротивляются. Есть успехи, но останавливаться просто нельзя. Все будет зависеть от этого.

Какими Вам видятся отношения беларусов и украинцев?

– Мы по культуре и ментально очень близкие народы, у нас очень много общего в истории, у нас часть культурного кода общая. В истории были всякие моменты, и кровавые тоже, потому что то, что в одной стране видится, как подвиги предков, в другой видится совершенно по-другому, но это все соседние страны имеют в своей истории. Таковы реалии, но мы хотели бы что наши отношения развивались как братские и дружественные, потому что более понятных нам народов нет. Мы по языку даже близки – белорус украинца всегда поймет и наоборот. Я надеюсь, что Украина будет иметь хорошее будущее, я верю в это. Потому что это будет примером для нас, наши отношения будут развиваться.

Ваши пожелания украинцам.

– Друзья, не сдавайтесь, не опускайте рук. От вашей воли построить нормальную страну зависит будущее не только Украины, а и Беларуси, и России. Потому что, как бы там телевизор не работал, а люди смотрят и наблюдают. Прорветесь вы – это будет примером для нас. А если вы прорветесь, по пути нормальных реформу пойдут и Белорусь, и Россия, вы уберете просто огромную, опасную, страшную мину из-под земного шара. У вас задача – глобальная, мировая. Успеха вам!

Своєю чергою, “Український інтерес” зичить білорусам всіляких гараздів і сподівається, що наші білоруські друзі досягнуть успіху у побудові демократичної і незалежної країни. Жыве Беларусь!

Спілкувався Микола Сатпаєв

Читайте нас також у Facebook, Telegram, Twitter, дивіться в Instagram