Сейчас уже, наверное, нет смысла рассуждать о том, что можно было избежать катастрофы под Иловайском или нет. Историю вспять не повернуть. Не вернутся домой погибшие, не вернется здоровье раненым, не утихнет боль в сердцах тех, кто пережил всю эпопею тех дней. Самое, пожалуй, главное в этом – до сих пор не приняты решительные меры для того, чтобы избежать таких трагедий в дальнейшем.

Ведь без преувеличения сейчас можно говорить о том, что если бы тогда меры эти были приняты, то и трагедии в Дебальцево и в Донецком аэропорту можно было избежать. Именно после Иловайска Украинская армия утратила наступательную инициативу и в конце концов перешла к позиционной войне, которая подразумевает затягивание и большие затраты, которые очень тяжелы для государства и общества. События тех дней невольно напомнили о фиаско Красной Армии под Варшавой, когда, увлекшись порывом и совершенно не думая об обеспечении флангов, было допущено отсечение, а затем и полный разгром наступающей группировки со стороны Пилсудского.

Зачем и кому необходимо было менять десантников на обеспечивающей позиции с артиллерией и подготовленными огнями на слабый в боевом отношении батальон ТРО (территориальной обороны)? Неужели кто-то еще питал иллюзии насчет России и ее прямого участия в этой войне? Неужели не видели мужи в высоких кабинетах, как россияне готовят ударный кулак, нацеленный во фланг нашим войскам? Неужели офицерская профессия заключалась лишь в формальном познании сухих учебников без изучения военной истории?

Ведь и в Дебальцево повторился практически тот же сценарий. Десантники, надежно удерживающие Углегорск, были заменены на батальон ТРО, который был сметен россиянами, и эта ключевая позиция открыла путь к падению Дебальцево, дальше, как говорится сухим языком – дело техники. И не стоит обвинять батальоны ТРО, не могли они физически в силу особенностей своего комплектования и вооружения удержать надежно позицию на направлении главного удара, не могли. Не могли этого не знать и в высоких штабах, двигающих словно пешки на шахматной доске батальоны и бригады. Только жизнь — это не игра и партию нельзя прекратить или начать сначала. За каждой фигурой стоят человеческие жизни и никогда не утихающая боль отцов, матерей, жен и детей, которых уже никогда отцы не поведут в садик, школу, не будут вместе с ними разделять детские радости и поддерживать в трудные часы. Вновь безнаказанность порождает безответственность.

Рафаель Люкманов. Іловайськ (рос.) Фото з відкритих джерел

Никогда не забыть ребят, которые возвращались из плена, их воодушевление, когда в Днепровской администрации их встречали и мгновенно окружили теплом и заботой. Их еще свежие впечатления от тех боев, о блуждании по тылам, потере товарищей и эмоциях, которые они пережили. Словно картинки выстраиваются перед глазами события тех дней. Никогда не верьте людям, которые ссылаются на численный перевес, оправдывая поражение и неспособность действовать. Россияне не были готовы к реальным боестолкновениям. Наша Армия уже воевала и уже накопила бесценный боевой опыт, который невозможно приобрести ни на одном полигоне. Они – всего лишь солдаты, сержанты и младшие офицеры – рассказывали о своих впечатлениях, о том, что они видели и что пережили в те дни. Они видели российских военных, видели, как те оборудовали позиции и буквально оцепенели при виде армады боевой техники, которая шла в колоннах. Не верь Данайцам, дары приносящим, гласит библейская мудрость.

Рафаель Люкманов. Іловайськ (рос.) Фото з відкритих джерел

– Если бы мы знали, – говорят они, – что по нам будут стрелять, мы бы никогда не шли в колонне, мы бы выходили с боем. При грамотно организованном взаимодействии и спланированном обеспечении выхода с боем, потерь было бы намного меньше. Да и потери эти бы были в бою, а не при расстреле. Замешательство россиян было прервано командой офицеров и тут начался ад. Стреляло все, что могло стрелять. Те, кто потом выползал с этого поля, рассказывали, что все оно было оплетено проводами от ПТУРов. На позициях, с которых велся огонь, осталось огромное количество пустых контейнеров. Днем было невозможно двигаться, так как в небе постоянно жужжали дроны, и это жужжание буквально сводило с ума.

Мой друг Сергей в составе 42 БТРО участвовал в деблокировании. На грузовиках. Их просто накрыли огнем. Тяжелейшее ранение, с последствиями которого он долго боролся, но сердце не выдержало. Хладнокровный человек, грамотный офицер, он выполнил приказ. Имея за плечами опыт службы в Кировоградском спецназе, боевых действий в Афганистане, разминировании, он никогда не терялся. Он привык, что его действиями управляли грамотные командиры и всегда выходил целым из бесчисленных передряг, а здесь получилось другое кино…

Рафаель Люкманов. Іловайськ (рос.) Фото з відкритих джерел

После оккупации Крыма ко мне обратился знакомый, с которым мы впоследствии крепко сдружились, за советом – какую винтовку ему взять для горячей поры. Он взял в Киеве последнюю хорошую снайперскую винтовку с хорошим прицелом. С ней он и воевал. Общаясь с нами, он сложил для себя картинку, каким должен быть офицер. Это он уже потом рассказывал. С этой винтовкой он и зашел в Иловайск. С ней он там и воевал, рассчитывая только на себя и своих близких друзей. С ней он и вышел из Иловайска, не доверяя тем, кто возложил на свои плечи погоны офицера, воспользовавшись случаем и рассчитывая на легкую прогулку.

Уже осенью к нам обратились ребята одного из батальонов, которые попали там в котел, с просьбой помочь им подготовиться к тому, как воевать в такой ситуации. Занятия мы проводили на полигоне в лагерях моего бывшего училища, где знакома каждая тропинка. В первый день на занятия приехали посмотреть грузинские офицеры. Они же нулевые, – воскликнули они, когда увидели действия ребят в первый день. Да, сейчас они нулевые, – ответил я, но вы приедете через неделю и посмотрите, чему они научились. Уже через неделю ребята знали и умели организовывать бои в окружении, спокойно и уверенно действовали в составе малых групп.

Наши ребята очень способные и быстро учатся, не нужно им мешать, и когда Армия движима инициативой снизу и грамотно управляется – тогда она непобедима. А из трагедий необходимо извлекать уроки и здесь не тот случай, когда можно прятать голову в песок или переводить стрелки.

Читайте нас також у Facebook, Telegram, Twitter, дивіться в Instagram